сорная трава

Первые капли…Дождь это был или роса с запахом мокрой земли и утренним ароматом полыни, сейчас уже трудно сказать, но именно тогда из земли появился маленький росточек.  С первых же дней крошечные листочки начали тянуться к солнцу, выискивая его лучи сквозь соседние, могучие стволы трав. Шли дни, и маленький росточек становился выше, сильнее и все больше напоминал своих соседей. Впрочем, рядом с ним было много и других трав. Кудрявых, наполненных влагой, с толстыми листьями, колючих и совсем сухих, казалось, уже давно умерших, но продолжавших стоять, как вечные стражи. Босые ноги проносились мимо, поднимая в воздух пыль,  детские окрики касались росточка, и каждая клеточка его маленького тельца ликовала. Старики ворчали. Они не любили, когда дети резвились около них, цепляя на себя их драгоценные репеи.  Что было там, через тропинку, куда постоянно ходили люди, ухаживая и следя за растущими побегами? «Что в них такого важного?» – думал росточек. Это было большое зеленое поле, где все побеги были прекрасны, как один.  Когда стебли пожелтели, люди аккуратно срезали их и унесли.

– С нами будет то же самое? – спросил однажды росточек у старого сухого репея.

– Хех, нет, конечно, зачем людям нас собирать? Мы сорная трава.

– А зачем ту траву собирают?

– Эти зерна дают людям еду. Они вкусные и сытные. А нас даже овцы не едят…

Роса это была или слезы, уже трудно сказать, но в тот момент росточек понял, что все его существование совершенно бессмысленно.  Он не красивый цветок, который бы могла сорвать девушка и вплести в волосы, он не принесет пропитания ни людям, ни животным, его даже не видно в гуще остальной травы. И это настолько огорчило его, что он больше не мог радоваться.  Так проносились дни, он рос, становился выше, и уже почти совсем вырос, как однажды вечером пастухи, проходившие мимо, срезали охапку травы. В ней оказался и подросший росточек.

«Хорошо», – подумал он. – «Возможно, я хоть на что-то сгожусь. Может, мною застелют крышу, и я помогу людям не намокнуть, или проложат стену, и тогда я сохраню их от холода». Но траву принесли в темную пещеру и бросили в угол. Наверное, хотели там заночевать, но передумали, или развести огонь, но что-то изменилось и они просто ушли. Трава лежала. Увядающий росточек больше не видел солнца.  В пещере было темно, одиноко, тоскливо. Каждый день он ждал, что кто-то войдет, и он, как гостеприимный хозяин пещеры, согреет путника, но никого не было.  Вся трава уже почти высохла, и вдруг невдалеке от пещеры послышались тихие шаги.  Кто-то вошел, осмотрелся и почти сразу же вышел.  «Нет, нет, нет!» –  кричал внутри себя росточек. – «Останься хоть на часок. Уже ночь,  отдохни, путник!» И вот, как будто крик его был услышан. Люди вернулись в пещеру. С ними был маленький ослик.  Снаружи было холодно, и человек развел огонь. Он взял немного травы из угла, бросил ее в пламя, но росточек так и остался лежать в большой куче.  Как обидно и горько было ему! «Ах, если бы у меня были ноги, я бы бросился в огонь, чтобы согреть людей», – шептал он…

Воздух в пещере становился все теплее, светлее, как будто гуще. Серый, тихий ослик стоял, медленно посапывая, только иногда дергая ушами, отгоняя щекочущих насекомых.  Стало тихо.  Как будто замерло время. В воздухе кружились золотистые искорки пламени, и в тот момент росточку показалось, что произошло что-то важное. Что-то непостижимо тихое и прекрасное.  Человек взял в углу старую кормушку для животных и застелил ее сухой травой. Росточек не верил себе от счастья. Его взяли. Он пригодился!  Человек постелил на траву одеяло и  положил ребенка.  Что это? Вода это была,  которой омыли лицо младенца, или слезы счастья полузасохшего росточка, никто уже не знает. Но в тот момент он увидел глаза. Бездонные голубые глаза ребенка, в которых был запечатлен момент создания вселенной и момент ее гибели. Жизнь и смерть всего, что существует.  Одновременно, в прекрасном танце абсолютной гармонии,  складывались начало и конец, смыслы и пути.